coming soon — coming soon
NC-21, Wizarding World, dark!AU
1989 год. В Магической Британии все спокойно: волшебный мир уверенно движется к процветанию и изобилию под строгим надзором Лорда Волдеморта. Хотя прогресс после переворота очевиден, совершенство пока не достигнуто: ещё остались те, кто пытаются подорвать новые порядки, те, кто ставит свою свободу выше чужого благополучия. Это не страшно: сорную траву можно выжечь. Только осторожно, чтобы не занялось все поле.
Тед: Тед сидит у гроба брата уже второй час. похороны, в их привычном понимании, никто не устраивал, у Тонксов было не слишком много друзей. еще меньше, чем друзей, у Тонксов было денег. и все же - они устроили поминки, на которые никто не пришел. читать дальше
Псириус: знаменитый сопротивленец сириус кек и его младший брат ребус бл**

Lorem Ipsum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lorem Ipsum » Принятые анкеты » Eva Richards, 25, OP


Eva Richards, 25, OP

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Eva Richards
Ева Ричардс

Elisabeth Medley - Mark Seibert

https://forumupload.ru/uploads/001b/02/f2/18/784113.gif
Emilia Clarke

16.01.1963

Полукровка

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс, Рейвенкло, 1979

Помощник исследователя в Мунго

Биография

***

— Не знаю как вы, а я очень люблю дни рождения! В детстве мои родители создавали мне  сказку каждый год, пытаясь донести свою любовь и заботу, — она мягко улыбнулась, подхватывая последнюю часть бумаг из рук своего друга и оставляя ее на столе.
— А позже, отец на каждое мое день рождение отвозил меня в новый город или страну, создавая ту же сказку, но уже в куда большем масштабе. Пожалуй, теперь этот праздник действительно мало отличается от обычных рабочих будней, однако! Если после рабочего дня пойти в какое-то потрясающее кафе, заказать любимый десерт, чашку вкуснейшего чая и затем еще побаловать себя мороженым, новой покупкой или, скажем, прогулкой по ночному городу — можно превратить «очередной день» в необычный день. А если еще туманы исчезнут и на небе появятся добрые и ласковые лучи солнца! — продолжала она, пытаясь немного отвлечь саму себя от мыслей. Она расстраивалась каждый раз, вспоминая родителей. Не потому что имела слишком много плохих воспоминаний, а потому что имела столько хороших, что хотелось не оставлять их в прошлом, а забрать сюда, в реальность.

***

Ее мать, была просто не просто прекрасной женщиной, но и чистокровной волшебницей, которая когда-то прилетела в Британию не то по делам семейным, не то по воле собственного авантюризма, в итоге оставшись в стране туманов и дождей по воле бесконечной любви. А отец великим (как она его называла) исследователем, который не изучал, но и создавал невероятные вещи.
Ева, такая живая, подвижная, активная и озорная — она с рождения наделяла каждого рядом стоящего человека, улыбкой. Ее волосы, маленький дар от матери, летали на ветру как колос в идеально чистом поле, они пахли свежестью и обладали легким шлейфом ромашки и полевых цветов; они завивались от влажного воздуха Беркшира и пушились при слишком сильном ветре. Ее голубые глаза, впитавшие в себя всю мудрость отца — расцветали на солнце как нежные цветки Лобелии, а тело, с каждым годом становившееся изящней, в итоге превратило ее в настоящую женщину, не лишив при этом детской невинности.
Ее детство было таким, о котором мечтают все дети. Игрушки, которые только можно вообразить, эльф, который заботливо складывал в шкаф ее вещи, успевая развеселить непоседливого ребенка, родители — которые всегда были рядом. Ее баловали, но воспитывали, с раннего детства прививая девочке любовь к музыке, искусству, книгам и трудоголизму. Ее научила играть на скрипке мать, а отец был ее лучшим зрителем. Вся жизнь была для нее легка, разнообразна и удивительна; родители помогали ей со всеми проблемами, с которыми она могла столкнуться в этой жизни. Ей не нужно было ничего, кроме родного поместья и любимого сада с большими качелями. Ей не нужно было ничего, кроме вечернего чтения с отцом в его кабинете, или разговоров с матерью после долгого дня.
Ее поместье всегда было для нее священным местом. Родители не устраивали больших приемов, отец любил уединение и покой, особенно в собственной лаборатории и кабинете. В эти пространства разрешалось входить только жене, дочери и единственному другу отца, имя которого Ева, как ей казалось, никогда и не слышала. В ее воспоминаниях осталась только одна картина, как большая рука протягивала ей очередную удивительную игрушку, не похожую на все то, что она могла видеть в магазинах. Каждый новый подарок, по ее ощущениям, излучал огромные волны магии и потому она особенно их ценила. Она не помнила лица этого человека, не помнила фигуры, только то что он когда-то существовал и когда-то был чуть ли не единственным гостем этого поместья.
Отец не запрещал своей дочери интересоваться наукой, спрашивать, с удовольствием рассказывая ей о каждой новой «штуке», которую создавал или делился новой идеей, которая приходила ему в голову. Ева обожала эти минуты, наблюдая не столько за очередной стекляшкой, которую порой не понимала, сколько за глазами отца, в которых закипала жизнь, стоило ему разговориться о чем-то важном, о своих исследованиях, о своей работе.
Но все быстро изменилось, стоило услышать громкую и такую яркую речь нового министра магии. Ева слышала ее в Хогварсе, это был последний год обучения.
Еще через какие-то время она получила письмо о смерти собственного отца, затем о смерти любимой матери. Она вернулась в поместье, в котором было тихо как в гробу, кажется, даже эльф первое время старался не появляться ей на глаза, боясь потревожить. Она прекрасно понимала, что до ее приезда тут уже поработали ДОМП или кто-то из их района, а потому девушка сразу направилась в лабораторию...из которой вынесли практически все, оставив только «ненужное», как им показалось. Ричардс даже забыла как дышать, едва сдерживая внутри собственных глаз навалившуюся панику и подступавшие слезы. Ее лишили не только семьи, еще и всего, что от нее оставалось.
Жизнь, которую она себе представляла изменилась. Больше не было любимых вечером и ужинов с родителями, больше не было планов на карьеру и замужество, она ощущала себя запертой в четырех стенах. Ее отвлекала только работа по восстановлению лаборатории отца. Она прочитала все остатки книг, которые ей оставили. Девушка каждые свободные минуты посвещала этой работе, возрождая все по памяти из всего того, что могла купить. Она не могла теперь приобретать дорогостоящие предметы, не могла привлекать внимание, зато могла изучать, пытаться и восстанавливать каждую деталь. Это была одержима этой работой, словно стоит ей ее закончить – и все вернется обратно: отец будет сидеть за своим столом, а мать приносить ужин. Девушка кропотливо создавала каждую вещь, словно это были не предметы в лаборатории, а драгоценные камни, требующие идеальной огранки. Помимо прочего, она работала над идеями, которые отцом не были в итоге реализованы, но он рассказывал ей, учил ее, а значит она могла это сделать. Она искренне надеялась, что могла это сделать.
Волшебный мир ее фантазий с каждым годом растворялся, вынуждая, уже юную девушку, окунуться в реальность, которая оказалась не такой приветливой. И все же, ее прирожденная эмпатия и талант обаяния делали свое дело. У нее всегда были друзья или хотя бы знакомые, а улыбка продолжала покорять каждого с кем она говорила. Ее смех по-прежнему был заразителен, и лишь глаза перестали сиять так, как сияли когда-то. Это называют взрослением?

***

Ева никогда не была глупой, устроившись (не без труда) на стажировку к Шервуду Торберну в мунго, где в итоге поднялась до помощника исследователя в лаборатории.

Уже через три года она думала о том, как же все-таки великолепна и прекрасна бывает осень! Когда еще солнце светит по утрам; когда летние веранды в кафе еще полны смеха и улыбок; когда вечера становятся темнее, но они по-прежнему имеют легкое дуновение летнего настроения; когда лебеди еще плавают в прудах, демонстрируя свою влюбленность ко второй половинке; когда запах эклеров врывается в ноздри еще в начале улицы потому что теплый воздух заботливо доносит его до тебя; когда в обеденный перерыв можно выбегать раздетым, перебегать оживленную дорогу и на каблучках нестись за очередным кофе. Она по-прежнему бесконечно скучала по отцу и бесконечно любила мать, но понимала что мир движется дальше.
От родителей она унаследовала поместье и большую квартиру в центре Лондона, которая прежде никогда не использовалась семьей. Так же, ей перешел благотворительный фонд матери. Она много раз просматривала бумаги, и до сих пор сомневалась что все это принадлежит ей и «совету фонда». Однако, кажется, что итоговым попечителем был Дядя, ввиду его чистокровности. Ева быстро смогла вникнуть во все дела и бумаги, смогла взять на себя ответственность после совершеннолетия ввиду отсутствия опекуна, который не удосужился приехать.

Со временем, девушка привыкла и к пустому поместью и на свое положение в обществе. И тем не менее, это не смогло убить в ней всю воодушевлённость и доброжелательность. Всем отчего-то было свойственно искать подвох в каждом ее действии, словно такие эмоции могли исходить сугубо ради тайных заговоров и темных делишек; словно улыбаться можно было только ради дела или только чистокровным волшебникам, а смеяться можно было только по собственной глупости. Интересно, хоть кто-то из ее друзей осознавал всю искренность ее радости и жизнелюбия? Ева, не смотря на свой опыт жизни в этом мире, прекрасно осознавала все палитры ситуаций. Она умела сопереживать и плакать вместе с горем своей семьи или горем своих коллег, она осознавала серьезность ситуаций, важность моментов и хрупкость эмоций других людей, она прекрасно понимала страх, боль и прочие серые оттенки, заполняющие этот мир. Но это не мешало ей любить жизнь, ценить спокойные дни, получать опыт от беспокойных и при этом верить в прекрасное. Ева могла наслаждаться солнцем, морем, облаками, дождем, туманом или, на крайний случай, своими коллегами, своей работой и новыми исследованиями. Ее талантом было то, что она могла найти красоту во всем. Пожалуй, окажись она подвалах Азкабана – она была бы способна оценить интерьер этого места, костюмы на телах стражников, их взгляд, сдержанность и силу. В общем – ее тошнотворная жизнерадостность, которую вселенная от души отсыпала ей в душу — была не убиваема. И ни Темному Лорду, ни пожирателям смерти, ни новым правилам, не дано было лишить девушку ее необъятной улыбки и всепоглощающей нежности.

♢♢♢

Политические воззрения
На сколько это возможно в настоящей ситуации – максимально нейтральна. Конечно, она не одобряет политику Лорда, не одобряет издевательства над маглами, о которых слышит периодически, ненавидит систему, которая убила ее отца, но внешне никогда этого не покажет. Ева не стремиться бежать в сопротивление, не стремиться разрушить мир, скорее просто приспособиться к тому, что теперь есть. Спокойна и максимально равнодушна к периодическим комментариям, которая прежде не слышала, а теперь встречает периодически.

Навыки

Магические:

Немагические:

Стажировалась в Мунго, потому способна оказать как первую помощь, так и помощь после серьезных травм;
Опытный зельевар, но всегда использовала все свои зелья только в личных целях. Дома экспериментирует с травами, но сильно не увлекается;
Аппарация;
Постоянно улучшает свои знания и способности в артефактологии на основе идей отца, о которых он рассказывал, в его лаборатории, изучает исследования, которые он не завершил, однако делает это сугубо в собственном особняке, не вынося и бумажку наружу. Продолжает восстанавливать лабораторию, конечно же тайно. Безопасность в данном случае превыше всего. Благо, ни один лишний человек не знает о подвальных помещениях этого дома, как и гостей в этом доме нет со смерти ее родителей.;

Профессионально улыбается :)
Высокий уровень эмпатии и чувства самосохранения. Однако порой наивна ввиду некоторых "розовых" взглядов на мир;
Прекрасно танцует, играет на скрипке и пианино, знает французский;
Готовит кофе в любых его вариантах и способна испечь десерты даже по магловским рецептам;

Палочка
Первая и единственная палочка - виноградная лоза и сердечная жила сналлигастера, 11,5, гибкая, ближе к рукояти есть утолщения – шишковидные узелки.

Уникальные и редкие артефакты

Сумка с чарами расширения

Подаренный родителями "артефакт". По мнению Евы - необходимая вещь для каждой девушки. Она уже и не помнит, что там внутри есть...возможно, все.

Серебряные часы на цепочке

Артефакт, который прежде принадлежал отцу. Защищает мысли от легилиментов. На внутренней стороне крышки часов - выгравировано фото семьи (Отец, Мать и маленькая Ева).

Кольцо, которое осталось от матери

Ева его никогда не снимает, но действий кольца не знает. Предположительно это семейная реликвия ее чистокровной "семьи". Вот как Дядя появится - так и спросит.

Порт-ключ

Два портключа - в особняк и в квартиру. Чаще всего с собой носит только ключ от особняка - выглядит как обычный старинный ключ.

Ключ выглядит так вот

Порт-ключ от квартиры валяется где-то в кабинете отца.

Дополнительно
Не любит говорить о родителях и работе, хотя за время своей жизни, профессионально научилась переводить подобные темы в абсолютно другую сторону;
Боится собственного дяди как огня и искренне надеется, что больше не увидит его в собственном поместье;
Плохо спит со времен смерти отца, почти каждую ночь эльф заботливо готовит для нее чай из трав;
Всегда одевается ярко, изящно и со вкусом, не пытаясь спрятаться в толпе не смотря на свое положение в обществе. Вообще, пожалуй никак не реагирует на свое положение в обществе. Ее это не злит, не расстраивает, абсолютно равнодушна к снобизму окружающего ее сейчас мира.

Игровые предпочтения
Вступление в сопротивление или согласие подчиняться новой политике.

Средство связи

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Eva Richards (2022-01-24 00:14:01)

Подпись автора

By Rodolphus

+12

2

♢♢♢ Итак, время рассказать свою историю! ♢♢♢

А если вам ещё пока сложновато влиться в игру, вы всегда можете это исправить в темах Поиск игры, Выяснение отношений и Заказ Графики

♢♢♢ Развлекайтесь! ♢♢♢

0


Вы здесь » Lorem Ipsum » Принятые анкеты » Eva Richards, 25, OP