coming soon — coming soon
NC-21, Wizarding World, dark!AU
1989 год. В Магической Британии все спокойно: волшебный мир уверенно движется к процветанию и изобилию под строгим надзором Лорда Волдеморта. Хотя прогресс после переворота очевиден, совершенство пока не достигнуто: ещё остались те, кто пытаются подорвать новые порядки, те, кто ставит свою свободу выше чужого благополучия. Это не страшно: сорную траву можно выжечь. Только осторожно, чтобы не занялось все поле.
Тед: Тед сидит у гроба брата уже второй час. похороны, в их привычном понимании, никто не устраивал, у Тонксов было не слишком много друзей. еще меньше, чем друзей, у Тонксов было денег. и все же - они устроили поминки, на которые никто не пришел. читать дальше
Псириус: знаменитый сопротивленец сириус кек и его младший брат ребус бл**

Lorem Ipsum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lorem Ipsum » Принятые анкеты » Abraxas Malfoy, 56, DE


Abraxas Malfoy, 56, DE

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Abraxas Actaeus Malfoy
Абраксас Актаус Малфой

Да, признаю, когда-то меня привлекали мысли о мировом господстве, но кто из нас в глубине души не лелеял мечты стереть человечество с лица земли и заселить планету равными себе?©
Йон Колфер, Артемис Фаул

https://forumupload.ru/uploads/001b/69/3f/2/212858.jpg

David Bowie

14.08.1934

чистокровный

Хогвартс, Слизерин, 1951

дипломат, инвестор

Биография и политические воззрения

Эпилог
В обычном состоянии почти все Драконы очень серьезны.
Они утверждают, что не любят игры, что не играют в игры, и что любые игры не совместимы с их естественной серьезностью.
И это — самая большая игра, в которую Драконы играют, не прекращая…

Ян Словик, Трактат о драконах

Когда у меня спрашивают, было ли мое детство счастливым, я всегда отвечаю “Да”. По правде сказать, я не помню своего детства. Доктор Монтгомери, стодесятилетний хрыч, говорит, что я еще слишком молод, чтобы жаловаться на память, хотя что он может знать о памяти? Сам он не помнит, что с десяток лет назад вышел на пенсию, и все продолжает приходить ко мне субботними утрами, чтобы выписать настойку для поддержания бодрости в теле.
Воспоминания о детстве ускользают из моих пальцев, подобно юркому снитчу. Иногда я вижу обрывки. Том, щенок водолаза, подаренный на мой пятый день рождения,  заливается лаем, как сумасшедший. А я сижу на пыльной земле, куда только что скатился с крутой крыши семейной библиотеки, похороненной под небольшим куполом северного крыла Малфой-меннера, и испуганно прижимаю к себе переломанную в трех местах левую руку. Сколько за свою жизнь я переломал костей! Метафорических и материальных. Однако только в первые одиннадцать лет бытия все сломанные мною кости были исключительно моими собственными.
Помню, как отец впервые учил меня арифметике. Счеты из мореного дуба и серебра тихо звякали под пальцами, я едва ли не засыпал, настолько увлекательным мне казалось это новое занятие. Я куда больше был заинтересован в том, как заставить эти счеты парить над столом, а потом превратить их в стаю блестящих стрекоз. Отец убрал счеты в сторону и спросил, нравится ли мне наш огромный дом, наши озера, домовые эльфы, нравится ли мне ходить с ним в Гриннготс, чтобы проверить семейное хранилище. Получив мой утвердительный ответ, он спросил, думаю ли я, что одна лишь только магия сделала наш род таким богатым. Получив мой отрицательный ответ, он вернулся к нашему уроку, а я никогда более не пренебрегал знаниями о математике и финансовом деле.
Я также помню галерею хмурых портретов пращуров, занимающую собой почти все стены первого этажа. Я любил с ними разговаривать. Однажды я cтащил портрет достопочтенной прапрабабки Матильды, уж слишком мне нравились слушать ее рассказы о давно минувших войнах перед сном.
Помню что-то о пожаре в тайных подземных тоннелях поместья, поездке в Новую Англию и неожиданной смерти нашего домоправителя, обстоятельства которой расследовало Министерство магического правопорядка.
Это и еще пара других обрывков в моей голове — вот, в общем-то, и все, что осталось мне в качестве сувенира о временах, которые я называю “Жизнью до Хогвартса”.
Так почему же я считаю свое детство счастливым? О, все очень просто: мне посчастливилось родиться с фамилией Малфой.  О лучшем доме я никогда не мог и мечтать.

Мои университеты
Многие Драконы увлекаются нечестными играми.
Драконы вообще с трудом понимают, что такое «нечестная игра».

Ян Словик, Трактат о драконах

Школьные годы прошли для меня легко. Был ли я талантлив? Был ли я умен? Не знаю. Был ли я чертовски упорен и увлечен магическими науками? Несомненно. Настолько, что и всякое отсутствие таланта отступило бы перед моим беспросветным энтузиазмом. Дополнительные занятия, иногда с бывшими преподавателями из Шамбратона, где наша семья ухитрилась сохранить связи еще со времен Вильгельма Завоевателя, домашняя лаборатория и библиотека, каждую возможность я использовал жадно и с благодарностью. Результатом служили хорошие отметки и, куда важнее, хорошие знания.
Зельеварение и трансгрессия привлекали меня особенно сильно — к двадцати пяти годам я впервые поднялся в воздух не на Нимбусе или тысяче других приспособлений, сооружённых магами для полетов, но на собственных крыльях. К моему немалому облегчению, заклинание человеческой трансфигурации определило мою сущность, как наиболее близкую к кайенскому коршуну, а не к, скажем, городской крысе. Конечно же, я зарегистрировал свой новый навык. Потому что был горд или потому что не хотел захламлять свою гардеробную еще одним скелетом? Я и сам до сих пор не решил.
После распределения на Слизерин отец продолжил обучать меня тонкостям финансового дела и искусства переговоров, и, как и всякий усердный ученик, я немедленно ринулся применять полученные знания на практике. Одноклассники, преуспевшие на тренировках в Дуэльном клубе, стали моими верными друзьями, по невероятному стечению обстоятельств раз за разом попадающими в кабинет декана за очередную стычку с потенциально лучшими учениками факультета, моими соперниками. Чаще всего проишествия случались прямо накануне экзаменов или контрольных, и никто, ну конечно же, не знал, почему. Отдавая должное нашим профессорам отмечу, что иногда подозрение все же падало на меня, однако мои тщательно спланированные алиби, а также слепая верность приятелей, выполняющих за меня грязную работу, спасали мою репутацию безотказно. В том числе и десятки лет спустя.
Что я могу сказать? Иногда ваши враги просто берут и пропадают без вести.
Карьера профессионального манипулятора, обозначенная простофилями, как “дипломат”, показалась мне логичным продолжением моих убеждений и связей, унаследованных вместе с мною вместе фамилией. Помимо прочего, в Министерстве, где столько переворотов и инициатив было — тайно и явно — проспонсировано деньгами моей семьи, я чувствовал себя, как дома. Министерство ответило мне благосклонно, и наш с ним доверительный союз живет и по сей день.

Эта Женщина
Влюбленного Дракона уничтожить намного легче, чем обычного.
По крайней мере, так кажется на первый взгляд.
А для второго у вас может уже не быть времени: ваш пепел будет красиво кружиться над дорогой.

Ян Словик, Трактат о драконах

Я познакомился с Медой, когда работал помощником дипломата в Отделе международного сотрудничества Министерства магии Великобритании. Мне было двадцать три, юношеская легкомысленность едва-едва успела подвыветриться из моей головы, оставляя на своем месте только честолюбивое желание преуспеть на службе. Многочисленные бумажные источники не дадут мне солгать в том, что я обратил внимание на Меду никак не из-за красоты, что было бы слишком просто, да и скучно, но исключительно из-за ее ума.
У меня не было выбора.
В первые полгода нашего общения я и понятия не имел о том, как Меда выглядит. Секретарь председателя представительства МАКУСА в магической Великобритании, или, как я ее тогда называл, Эта Стерва, исправно присылала мне миллионы деловых писем, оставляя меня без сна и аппетита день за днем. Одна незначительная оплошность моего предшественника, договоренность, идущая в старом международном соглашении сорок восьмой позицией, мелким шрифтом, позволяла американским дипломатам чуть большую свободу, чем того бы хотел наш Министр. Эта крошечная поправка грозила стать карьерным прорывом для обнаружившей ее Меды — и панихидой для меня. О, как я  тогда ее ненавидел!
О, как я ею восхищался!
Мы урегулировали это дело за восемь бесконечных месяцев, остановившись на золотой середине, не устраивающий, в общем-то, ни одну из сторон, но удовлетворяющей наши с Медой профессиональные амбиции.
Двумя месяцами позднее я случайно встретил ее на благотворительном вечере. Совершенная, словно статуи древних волшебниц, привезенные моим пращуром из Италии и уж много веков украшающие собой фамильные сады, с огненными кудрями, уложенными в идеальную прическу, Меда перебирала в изящных пальцах тонкий резной мундштук сигареты и невысоким, мягким голосом рассказывала коллеге о е*аном бриташке, который испоганил ей этот год в посольстве. В ее устах, достойных королевы или хотя бы наследницы богатого и чистокровного американского рода, коей она и являлась, это звучало, как самый лучший комплимент, что я получал за всю свою недолгую жизнь.
Через три месяца я попросил ее руки.

Немного о характере
Если Дракон, не желая вмешиваться в чужую игру, хочет за ней понаблюдать поближе, то чем сильнее он приближается к игре, тем сильнее он начинает оказывать на нее влияние.
В результате, он уже наблюдает не первоначальную игру, а ту, что получается в результате его якобы постороннего «наблюдения».

Ян Словик, Трактат о драконах

*Серый кардинал, Человек настолько себе на уме, что прямым ответом на прямой вопрос отвечает, должно быть, только за столом, когда прислуга спрашивает, не долить ли ему еще вина.
*Необычайно предан своей семье, поэтому, при всей своей яркой индивидуалистичности, всегда держит в памяти четкое “Мы”. Обман, шантаж, убийства, на что только ни готов пойти ради процветания фамильного гнезда! На что не готов пойти сам, конечно же, всегда найдет, кого нанять да отправить.
*Способен как на искреннюю, жертвенную любовь, так и на бесчеловечную жестокость. Но, никогда, в адрес одних и тех же людей. Пред очами родственников и малочисленных друзей и условных Всех Остальных является под прямо противоположными личинами.
*Никогда не теряет спокойствия, и улыбка, вкрадчивая и острая улыбка трикстера, всегда светится в его глазах, даже когда он грустен или зол.
*Обладает живым умом исследователя, до самой старости не прекращает учиться с рвением маглорожденного, едва переступившего порог Хогвартса.
*Не умеет сдаваться или подолгу унывать. Пустота внутри? Напротив. К его душе будто бы применили заклинание расширения пространства. И как только туда столько всего умещается. Там, внутри, пульсирует полный жизни океан, который так любили его предки. А на самом дне того океана спит столетний дракон.

Навыки

Магические:

Немагические:

*трансфигурафия отточена до совершенства, является зарегистрированным анимагом (кайенский коршун)
*в школьные годы был очень хорош в зельях, не прекратил попыток совершенствоваться и после Хогвартса, брал уроки у лучших зельеваров своего времени, посему и сам в этом мастерстве весьма преуспел
*аппарирует на уровне достаточном, чтобы за свои навыки не было стыдно
*не сказать, что хорош в боевой магии, потому что всякую грязную работу предпочитает доверять чужим рукам
*наряду с зельеварением, со школьных лет сохранил увлечение искусством прорицания, при любом удобном случае старается практиковаться, с переменным, впрочем, успехом, но, поговаривают, что некоторым свои особенно удачным вложениям обязан именно этому маленькому хобби, хотя и сам до конца не уверен в том, не было ли это просто совпадением

*манипулятор от дьявола, прекрасно ведет переговоры
*разбирается-умеет-любит инвестировать
*говорит на французском, молчит на немецком
*хороший картограф, как для старательного любителя, умеет равно как прочитать карту, так и набросать ее, по-старинке, пером, или при помощи палочки (возня с пером однако ж приносит большее, медитативное удовольствие), научился у портрета прадеда
*почти всю жизнь коллекционирует предметы искусств, в результате чего неплохо в них разбирается

Палочка
явор и волос с головы сфинкса, 13 дюймов, гибкая

Уникальные и редкие артефакты

зачарованный галлеон

зачарованный галлеон, достался по наследству от отца, при перспективе провальной сделки становится необычайно тяжелым и начинает отвешивать карман брюк, в котором, как правило, хранится

двусторонняя мантия

пошитая на заказ лично для Абраксаса двусторонняя мантия, надетая первым способом, добавляет словам владельца весомости в глазах публики, усиливая способность к убеждению, надетая же вторым способом привлекает взгляд случайного прохожего к ближайшему живому объекту, повышая шансы владельца мантии проскользнуть незамеченным

трость

трость с рукоятью в виде головы дракона, при разных комбинациях ударов по земле может контролировать двери, защитные щиты и освещение в поместье Малфоев, в том числе и удаленно

Дополнительно
*Карьерный рост Абраксаса Малфоя в Министерстве Магии Британии стал карьерным закатом для Медузы Малфой в МАКУСА. Решение это не далось им легко, и в какой-то момент казалось, что оно вот-вот разрушит молодую семью, однако в конце-концов оно напротив их сплотило.
*Друзьями Абраксас имеет обыкновение именовать людей, которых он использует ради собственной выгоды. Друзей же, если таковые выживают в радиусе десяти метров, величает, как правило, кузенами.
*Страдает от бессонницы, поэтому по ночам, если нет более полезных дел, развлекает себе полетами — над — поместьем, или прогулками по тоннелям — под — поместьем.

Игровые предпочтения
Show must go on.

Средство связи

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+12

2

♢♢♢ Итак, время рассказать свою историю! ♢♢♢

А если вам ещё пока сложновато влиться в игру, вы всегда можете это исправить в темах Поиск игры, Выяснение отношений и Заказ Графики

♢♢♢ Развлекайтесь! ♢♢♢

0


Вы здесь » Lorem Ipsum » Принятые анкеты » Abraxas Malfoy, 56, DE